Вчера закрылся Miramax — главная независимая студия всех времен и главная кинокомпания 90-х, сделавшая все наши любимые американские фильмы тех лет, кроме «Терминатора». Вайнштейны вроде порывались его выкупить обратно, но в «Диснее» решили, что проще пристрелить. За пятилетку без Вайнштейнов они в итоге сделали (из хорошего) «Gone Baby Gone», «Нефть» и «Старикам здесь не место», последние два — на паях с «Парамаунтом». Вместо некролога про теперь уже окончательный конец великой эпохи публикуем дружеское письмо Харви документалисту Эрролу Моррису, написанное в 1988-м — за год до того, как Miramax выпустит содерберговский «Секс, ложь и видео» и начнется бум независимого кино:
Пишут, что Гаспар Ноэ запускается на Wild Bunch с малобюджетной трехмерной порнографической мелодрамой про повседневную жизнь одной счастливой семьи — он про эту историю говорил еще в Каннах, но тогда не было речи, что это 3D. Упор, впрочем, не на трехмерность, а на слово «счастливая»: Ноэ говорит, что порнография досадно мало внимания уделяет человеческим эмоциям (Уинтерботтома он, очевидно, не видел, ну или за человека не считает) и что он хочет сделать первый в истории непатологический, радостный и светлый фильм с пенетрацией. Про пенетрацию Ноэ все хорошо понимает (финальные двадцать минут «Войди в пустоту» — сплошная она), а вот думать о том, как он представляет себе светлую радость, немного боязно.
У киноведа Дэвида Кера была недавно в связи с «Аватаром» заметка про историю 3D-кино; в частности, он там пишет, что 3D из аттракциона станет нормальным равноправным средством (то, о чем любит говорить Камерон), только когда его начнут использовать в фильмах без спецэффектов — мелодрамах, комедиях и европейских инди-фильмах. Ноэ, впрочем, не вполне попадает под это определение, порнография (Кер про это тоже пишет) — один из старейших жанров стереокино все-таки.
У «Школы» между тем довольно мощно спикировали рейтинги. Цифр под рукой нет, но если всю первую неделю она стабильно шла вверх, на второй началось довольно стремительное падение. Понятно, что скандал поутих, Путин высказался, тема, следовательно, закрыта, дальше смотрят уже только те, кому это правда приятно видеть; плюс все, видимо, поняли, что никакой большой интриги там не появится, а будет двадцать топчущихся на месте мини-интриг, ну и заскучали.
При том самое крутое у Германики, по-моему, — именно отсутствие магистральной линии. Что там, как в триеровском «Королевстве» или тех же «Mad Man», — не написанная история, а такой булькающий микрокосм, который очень неглупо выстроен, но куда сценаристы вроде бы не особо и вмешиваются — так, по крайней мере, кажется. Это здорово, но очень несвойственно для телевидения. Не случайно, когда говоришь про «Школу» с телевизионными людьми, им там нравится как раз то, что ее на самом деле портит — редкие (и довольно неуклюжие) попытки подключать традиционную сериальную драматургию: как в первой серии, где Епифанова с Носовой знакомят с помощью позаимствованного из «Двух капитанов» и в общем нелепого хода «Мальчик, сходи ко мне домой, принеси заслуженному учителю рубашку». В общем, подозреваю, что к 60-й серии все это будем смотреть исключительно мы с Эрнстом. Что к лучшему — самое грустное, что с Валерией Гай может произойти, это если она на следующую пятилетку в телевизоре застрянет.
Recent Comments