А вообще, то, что случилось в этих Каннах, очень похоже на ничего в итоге не получившее румынское кино «Аврора» — десять дней, три часа и семь минут ты смотришь, как на мутном экране кто-то чешется, стоит под душем, мнется в парадном, едет на автобусе, доходишь до финальной точки кипения, готов уже все послать к черту — и тут происходит то, ради чего тебя так долго мучили. Со мной по крайней мере произошло, когда я в аэропорту имени Шуберта увидел в телевизоре физиономию Апитчапона (тут кинокритик Долин от имени московского фан-клуба у него выяснил как правильно говорить его фамилию, — Вирасетакун, последняя «н»).
Смешно — здесь чаще жюри показывает себя занудами на фоне круто собранной программы, а в этом году все с точностью до наоборот. Спасибо Тиму, Кейт, Бенисио, Джованне Меццоджорно и кто там еще был. Полный список призов тут, но ниже первой строчки читать необязательно, траст ми.
А вот удивительно — ходят упорные слухи, что внеконкурсный ассайасовский «Карлос» сейчас получит какой-то специальный, не предусмотренный регламентом приз. Про него перед началом фестиваля уже была коллизия: Фремо с Жакобом вроде как мечтали его поставить в конкурс и чуть ли не не за час до пресс-конференции отборщиков какой-то профсоюз французских продюсеров наложил вето — поскольку это телекино.
Странная история. «Карлос» — это, ну, нормально сделанный дорогой сериал, с хорошими перестрелками, не очень хорошими диалогами и довольно невнятным главным артистом (он, правда, по ходу фильма пару раз набирает и сбрасывает по 15 кило). Какой-то монументальный эффект от него целиком вызван тем, что тебе за раз на большом экране выкатывают три серии, — по частям и в телевизоре, уверен, он так мощно не выглядит. Если ему сейчас спецприз, то пусть в следующем году «Mad Men» награждают и вообще гонят взашей аутеров и показывают весь фестиваль продукцию HBO.
А вообще это жестом отчаянья выглядит, конечно.
Хотя, говорят, Бартону до слез понравился «Дядюшка Бунми». Если правда так, простим ему последние семь-восемь фильмов.
Ну вот, в общем, и все. На прощанье сходил на конкурсного Иньярриту — он не такой бессовестный, как «Вавилон», и к тому же линейный, но мастер гнет свою линию: Бардем два часа умирает от рака простаты, попутно проворачивая какие-то незаконные дела, воспитывая детей, продавая могилы и подрабатывая медиумом. Камера носится, музыка по ушам, монтаж по глазам, Бардем, при том что голос почти не повышает, со времен «Пердиты Дуранго» так не переигрывал. Единственное — там Барселона показана очень похоже на правду: на нее принято умиляться, Гауди-Миро, Вики-Кристина, а это же нереально страшный город, по утрам и вечерам особенно.
Когда начнут раздавать ветки, надеюсь быть уже в Варшаве. Что-то прогнозировать в этом году неинтересно: Бардем или Ламбер Уилсон, Иньярриту или Майк Ли — разница только в том, от чего меньше хочется удавиться (в этом плане Бардем и Майк Ли, ясно, предпочтительней). Будь моя воля, я бы вручил два приза за лучшую мужскую роль — Китано и обезьяне из «Дядюшки Бунми», — а остальные спрятал до будущего года.
Еще мы с Масловой, которая трогательно убеждена, что «Утомленным солнцем-2» получат минимум Гран-при, заключили на этот счет пари — кто проиграет, будет до конца года в каждом опубликованном тексте упоминать Михалкова.
Recent Comments