К разговору о циниках и формалистах: пересматривал свой любимый фильм «Досье 51» — это такая странная аномалия (не единственная, но самая яркая и известная) в фильмографии симпатичного и довольно успешного в 60-е и 70-е, но не то чтобы обязательного к просмотру француза Мишеля Девилля. Он вообще изначально снимал комедии с девушками по сценариям своей жены, но потом вроде развелся и через несколько лет сделал гениальный фильм.
Формально — триллер про то, как в конце 70-х некая слегка метафизическая спецслужба пытается завербовать еврочиновника, занимающегося экономической интеграцией стран третьего мира. Чиновник при этом, как назло, кристально чист, к тому же имеет дурную привычку жертвовать карьерой ради долга — то есть даже если что-то раскопать, шантажировать его не получится, он просто доложит начальству и подаст в отставку. Чтоб было еще интересней, слежку за героем, едва начав, сразу сворачивают (якобы из-за вмешательства французской контрразведки, но потом оказывается все смешнее), и единственное, что к тому моменту удается получить, — это опись содержимого его бумажника: какие-то старые билетики и пара невинных фотографий. Дальше с бумажками долго возятся разные отделы, названные в честь римских богов: «Минерва» (где большую часть фильма стоит камера) занимается общей стратегией, «Марс» — оперативной работой, «Венера» — легко догадаться чем; есть еще «Эскулап», где сидят карикатурные психоаналитики, которые всех остальных унижают. Между отделами вообще жуткая грызня, и они постоянно ябедничают друг на друга некому Юпитеру, который в фильме не появляется.
То есть, строго говоря, — тут мы подходим к главному — в фильме толком не появляется вообще практически никто. Чиновника снимают со спины телевиком из окна дома напротив (аналитики потом ругают оперативников за хреновый ракурс). Секретные агенты даны с помощью субъективной камеры — иногда рука с сигаретой сбоку высунется или лицо в зеркале мелькнет. В кадре половину времени — бумаги, крутящиеся магнитофонные бобины, мониторы, изредка — лица людей, из которых пытаются выудить информацию и которым обычно не дают договорить — человек только разойдется, а тут за кадром: «Дальше неинтересно, перемотай». Вместо ключевой сцены вербовки показывают ее репетицию, где объект изображает один из своих.
В фильме про секретную операцию спрятать за кадр всех ее участников уже само по себе здорово (причем Девилль в рамках всех этих адских самоограничений ухитряется, например, эротическую сцену снять; ну и те немногочисленные физиономии, которым достаются крупные планы, надолго в память врезаются). Но при всем формальном изяществе (которого временами даже через край) и массе юмористических деталей «Досье» в первую очередь очень страшный фильм. Потому что он не столько про поиск компромата, сколько про насильственную деконструкцию личности; ну и сам образ человека, как сторожевой башни, полностью выстроенный вокруг какой-то одной ненавистной ему самому слабости, — это жутко довольно. То есть главное в конечном счете не то, что они на этого чиновника в итоге находят, а находят они по нынешним временам ерунду (если надумаете смотреть, не ходите на википедию), и даже не процесс расследования (он довольно литературно показан, хотя и остроумно), а именно изначальная предпосылка — что человек себя всю жизнь выстраивает исключительно с той целью, чтобы никто не узнал, кто он есть на самом деле. И чем он круче и правильней, тем в более мелкую крошку рассыпется, если найти точку напряжения и в нее ударить. Я впервые этот фильм посмотрел лет в 12 и твердо тогда решил, что вырасту слабовольным и морально неустойчивым.
Recent Comments