Мне про эту поездку еще сочинять готическую новеллу в журнал, так что расскажу вкратце. Мы с толпой скандинавских критиков попали как-раз на сцену свадьбы Кирстин — в загоне для статистов (почему-то за колючей проволокой) грустно стояла толпа стариков и детей в смокингах, потом всех пустили гулять по декорации с люстрами и столовым серебром. В частности был, если в терминах из предпоследней картины автора выражаться, несколько гамбиниевский момент — полсотни фотографов в крохотной декорации сосредоточенно фотографируют пустой стол. Реквизитор на них долго смотрела, потом сжалилась и велела помощнику положить туда пару вилок.

Беседа с творческой группой тоже удалась: от Триера все, очевидно, заражаются шкодливостью, в итоге законченными фразами говорили только Кифер Сазерленд и, собственно, Данст (в основном про то, какая это для них честь). Остальные в основном хихикали и перебрасывались жеваной бумагой. Обе Шарлотты вообще были в глухой несознанке: Рэмплинг за сорок минут сказала только «ноу коммент» (причем на вопрос, кажется, «какой у вас любимый фильм фон Триера?»), Генсбур иногда что-то отвечала, но шепотом  (то есть реально, открывает человек рот, а звука почти нет). Вообще ее, кажется, Кирстин напрягает довольно сильно. Никогда не верил в истории про то, как Триер артистов стравливает, но эти две реально как Будилова с Носовой — одна про ногти и свое место в мировой культуре, а вторая как только ее голос слышит, закатывает глаза и делает вид, что ее стошнит сейчас.

Сам Ларс ужасно милый и самодовольный, руки не дрожат, похудел и стал окончательно похож на Хоффмана в "Человеке дождя". Шутил ритуальную шутку про член Уильяма Дефо, ругал почему-то страшно Кристофера Боэ (видимо за то, что его лет пять назад кто-то назвал новым Триером). Какой-то немец (единственный кроме меня, которому хватило ума прилететь глядеть этот цирк из-за границы) попытался воззвать к его совести: типа я из Германии ехал, а вы вообще ничего про кино не рассказываете, на что мастер ответил: «А я в вашу Германию тоже ездил, ту шут а факинг фильм, и чё теперь?»

Еще на студии прекрасный буфет — везде стоят плошки с дико вкусной шведской  земляникой, а посредине сидит Удо Кир и рассказывает всем, кто готов слушать, историю своей жизни. Я пока землянику в карман ссыпал, у него три полных состава слушателей сменились.

Он скоро выйдет в кино, будете смотреть, обратите внимание, как там все гениально движется назад во времени. Весь первый акт — действительно, такой злободневный политический триллер-разоблачалка, где главный персонаж — плазма, на которой идут новости BBC. Снято в 500 раз талантливей всего, что в этом жанре сейчас делают, но в общем понятно, чего ожидать. Во втором акте все вдруг превращается в настоящего Поланского образца 80-х годов про человека, убегающего от врагов с чемоданом (очаровательно, как он эту милую метафору жизненного багажа всюду сует — Форд в «Безумии» с ним на крышу лез, Макгрегор через забор прыгает). А третий акт — еще на 30-40 лет назад, территория Хичкока с Фриц Лангом. Причем Поланский единственный, наверно, из живущих, кто на этой территории не эпигоном выглядит, а равным, primus iter pares даже. Финальные несколько минут (где, натурально, показывается, как люди друг другу передают сложенную вчетверо бумажку) — это уже какой-то абсолютный кинематограф, за такое, правда, можно пару несовершеннолетних девочек в жертву принести.

К писателю Харрису вопросы есть, конечно. Он и писатель спорный, а в случае с «Призраком» к сермяжному гражданскому пафосу явно прилагается личная обида на Тони Блэра; в романе (жутко утомительном) он Блэру в решающий момент вламывает совсем уж ниже пояса, что несколько необаятельно выглядит (при условии, конечно, что Харрис этот фантастический сюжетный ход сочинил; если нет — тогда круто). Но в фильм все эти обстоятельства как-то перемалывает и делает несущественными — не только потому, что снят невероятно круто, но и потому что симпатии между хорошим и подонком у Поланского поровну распределены (там еще смешная инверсия юридического статуса самого Поланского  — Броснан вынужден сидеть в Америке, потому что в любой другой стране, во Франции например, его арестуют как военного преступника).

Вообще удачно складывается: если сейчас кто-нибудь неожиданный из-под земли не выскочит, получится, что лучшие фильмы 2010 года сняли Скорсезе и Поланский. Все как 20-30 лет назад. Здорово.